Знаменитые «красные маки» на склонах Монте-Кассино появились не на пустом месте. Их там могло и не быть, как и победителей Анконы, отважных храбрецов опрокинувших врага у реки Метауро и освободителей Болоньи, если бы не эвакуация польских граждан, насильно засланных комунистическим тоталитарным режимом вглубь Советского Союза. Из не менее 320 000 человек, высланных из бывших восточных приграничных территорий II Речи Посполитой и принужденных к рабскому труду в спецпоселках и кинутых в кошмар трудовых лагерей, лишь немногим удалось выбраться из этих проклятых мест заключения и тюрем. Их марш к свободе, инициирован был – как уже не раз бывало в истории Польши – столкновением недавних союзников и агрессоров. Все это заложило основу для одной из самых красивых историй, развернувшихся во время Второй Мировой Войны. Истории о длительном пути к свободе, несмотря на то что ему пришлось проходить через самые удаленные уголки земного шара, – пишет специально для Kresy24.pl историк, Доктор Дамиан Кароль Марковский, к 80-летию образования Польской армии под командованием генерала Владислава Андерса.
Начало германо-советской войны 22 июня 1941 года пошатнуло хрупкий порядок, царивший в Центральной и Восточной Европе после разделения польского государства и перераспределения сфер влияния между германским нацистским режимом и советами. Для миллионов жителей этой части континента мелькнул луч надежды, что их судьба еще не обречена. Для польских властей, находящихся в эмиграции в дружественном Лондоне, абсолютным приоритетом было требование от Москвы отчитаться за судьбы сотен тысяч польских граждан, депортированных в ходе четырех крупных акций, «очищающих» новые завоевания сталинской империи от людей, считавшихся враждебными к новой большевистской системе, они оказались лишними в проекте построения большевистско-русского «нового мира». Соглашение между главнокомандующим, премьер-министром польского правительства генералом Владиславом Сикорским и советским послом в Лондоне Иваном Майским предусматривало освобождение поляков из трудовых лагерей и тюрем, а также разрешение для них вступать в ряды формирующейся Польской армии.
Из земли проклятой
Известие о заключении договора между верховным главнокомандующим, премьер-министром польского иммиграционного правительства Владиславом Сикорским и советским послом в Лондоне Иваном Майским зажгла искру надежды среди многих изгнанников, которые потянулись из мест освобождения, лагерей и спецпоселков к местам формирования частей Войска Польского. По особенному унизительно звучавшие, от вчерашних палачей, слова о якобы «амнистии» невинных жертв сталинского тоталитаризма, теперь не имели значения, потому что слово “свобода”, еще донедавна так редко звучащее, и казалось бы уже нереальное – теперь приобретало смысл, значения и форму, потерянную еще 17 сентября 1939 года
Итак, начался путь. К свободе. Но больше всего к новой жизни. Многие так и не смогли его одолеть. Тысячи бывших узников погибли в пути к пунктам формирования польской армии и созданным дипломатическим представительствам. Эпидемия дизентерии, бушевавшая среди истощенного населения, собирала ужасную жатву. После нескольких месяцев после начала формирования Вооруженных Сил Польши в СССР последовал очередной удар – сокращение советскими властями продовольственных пайков. Другого варианта не было, и с британской помощью генерал Андерс начал эвакуацию польской армии и своих мирных жителей на территорию Ирана, находящуюся под контролем Великобритании. Первые транспорты ушли в последние дни марта, последние покинули Советский Союз в сентябре 1942 года. За спиной остался «дом страданий». Но примерно четверти миллиона других польских граждан не повезло. Границы Советского Союза для них оказались закрыты. «До Андерса» не доехали много земляков. Их судьбу предстояло решить в Советах. Поэтому несколько месяцев спустя они с облегчением узнали о формировании армии генерала Зигмунта Берлинга. Для людей, оставшихся в советском аду, каждый путь спасения был подходящим.
С другой стороны, тем беженцам, которым удалось бежать из Советской империи вместе с польской армией в 1942 году, теперь предстояло пройти многие тысячи километров. Через неизвестные страны, неся с собой воспоминания о страданиях, которые они перенесли с момента начала войны. Тем более, что простое пересечение советской границы не было решением всех многочисленных проблем, преследовавших всех этих людей. Ванда Эллис вспомнила поездку на поезде в Иран следующими словами:
Голод был невероятный, потому что мы не получали буханку хлеба в день, как было по дороге в Сибирь, теперь каждый кусок хлеба нам приходилось добывать воруя, побираясь, покупая если кого то остались какие то гроши. Начался ад – изголодавшиеся, болеющие люди, дети в вагонах, где нас заедали вши. Заболевания: сыпной тиф, холера, дизентерия. В вагоне не было сантехники – ни воды, ни туалета. Как только поезд останавливался, люди выскакивали и испражнялись просто на перроне. Это сложно описать, но мы это пережили, хотя многие тысячи из нас погибли.
Казалось бы, худшее уже позади. Но война не дала о себе позабыть. Она была с ними на каждом шагу, шла за ними по пятах, они чувствовали ее тень даже в радостные минуты. Мария Вежховская так вспоминала эвакуацию морем в Индию:
Наконец пришло известие, что мы продолжим путь и поплывем дальше. Немедленно собрав вещи грузовики повезли нас в близлежащий порт Али-Базра. Это была безумная радость. Нас горячо приветствовали польские моряки на корабле «Костюшко». Это было королевское гостеприимство. Повар каждый день советовался с нами, что приготовить, и предлагал лучшие блюда на выбор. Моряки играли с детьми, рассказывали сказки и пели. Мы плыли по Индийскому океану. Наш корабль окружал конвой. Впереди два небольших военных судна, по бокам – три больших торговых. Мы были посередине.
Пришел второй этап эвакуации. Из Ирана маршруты беженцев расходились на все четыре стороны. Проще всего было остаться где то на Ближнем Востоке, Сирии, иле а в Палестине, но некоторые из беженцев направились по суше в Индию. Часть из них кораблями отплыла в Африку, были также и те, кто оказался в Новой Зеландии и Мексике. Мексика, кстати была единственной страной не входящей в Британское Содружество, чья власть, из собственной инициативы, согласилась принять польских беженцев
Возобновление желания жить
Судьба разбросала беженцев по всему миру. Их было около 33 тысяч в различных центрах, лагерях и центрах. В Африке их было около 18 тысяч, в Индии – 6000, в Мексике – менее 1500. Около восьмисот человек были эвакуированы в Новозеландский Пахиатуа. Некоторые из них остались на Ближнем Востоке, организовав вспомогательные структуры для сформированного 2-го Польского корпуса. Время было союзником в исцелении ран, в возвращении к относительной нормальности повседневной жизни. Тадеуш Ясинский, эвакуированный в Индию, вспоминал:
Время неумолимо идет, мы залечиваем свои раны, особенно внутренние, начинаем смеяться, петь, прыгать и хулиганить. И это хороший симптом, возвращается желание жить.
Желание жить является ключевым словом в случае стольких человеческих жизней, которых события предыдущих нескольких десятков месяцев безжалостно штурмовали всем что можно представить, от трагических переживаний, личных и коллективных несчастий, отдавая их в руки изгнанию, голоду, боли и смерти. Эти несчастные пострадавшие люди излучали это желание жить где бы не появлялись. Оказалось, что появление сотен, а иногда и тысяч беженцев вдохнуло новую жизнь в места, разбудило их от летаргии и зарядило новым импульсом. Евгениуш Швайковски навсегда запомнил свои первые недели в индийском лагере в Карачи:
Через несколько дней мы прибыли в Карачи. В пустыне под большими палатками американцы разбили пересыльный лагерь для беженцев. Нам там было хорошо, еда была хорошей, жили в большой палатке – я и моя группа учеников. Детям не было где играть, так как пустыня была бедна на деревья и растительность. Американцы наблюдали за играми и нашими маршами. шествиями всех индивидуальных питомников. Я помню, как однажды днем, когда я возвращался назад, что то напевая вместе с моей группой, нас остановили. Они сказали, что моя группа отличается от других, потому что видно, что ребята дисциплинированные, хорошо поют и отлично маршируют. И наградили нас двумя большими ящиками конфет, а также коробкой с резиновыми мячиками. Сколько радости было у детей.
(…)
Фот. Imperial War Museums
Часть вторая:
Армия Андерса. Эпопея польских скитальцев. К жизни и свободе (II)
